Экономика

Набиуллина, Орешкин и Решетников — о новой экономике и вреде от прогнозов

Первые лица российских экономических ведомств на Петербургском форуме говорили о прощании с прежней экономикой в новых условиях и о поддержке благосостояния населения, а также поспорили по поводу вреда от негативных прогнозов


                    Набиуллина, Орешкин и Решетников — о новой экономике и вреде от прогнозов

Традиционная основная макроэкономическая сессия «Российская экономика: современные вызовы и точки опоры» на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) началась с вопроса: будетли когда-нибудь экономика прежней на фоне санкционного западного давления и происходящих из-за этого изменений? Председатель Банка России Эльвира Набиуллина, министр финансов Антон Силуанов, министр экономического развития Максим Решетников и помощник президента Максим Орешкин сошлись во мнении, что не будет.

РБК собрал ключевые высказывания первых лиц финансово-экономического блока— о построении новой экономики, гарантиях бизнесу, стабильности бюджета, инфляции и благосостоянии населения.

О новой экономике

Скорость и эффективность перехода к построению новой экономики зависят от того, как быстро управленцы на разных уровнях— в государственном и частном секторах— осознают, что как «прежде уже не будет», и начнут выстраивать стратегию из нового понимания того, что происходит, убежден Орешкин.

Как отметила Набиуллина, внешние экономические условия действительно «изменились надолго, если не навсегда». В этих новых условиях необходимо переосмыслить выгоды от экспорта, считает она. «Мы, как страна, на текущий момент теряем участие в международном разделении труда, потому что экспорт у нас с дисконтом, импорт— с премией. <…> Всегда считалось, что экспорт— это такая наша самоценность, у нас поступает валютная выручка в страну. Но если на этот экспорт не покупается импорт и если [средства] можно накапливать в активах в рискованной форме, нужно переосмыслить и наконец-то думать именно о том, что значительная часть производства должна работать на внутренний рынок»,— сказала глава ЦБ.

Решетников провел параллель с ковидным кризисом, во время которого государство наработало практику быстрых и гибких решений, а теперь использует ее снова. В тоже время он указал и на большие отличия. Если в ковид была задача «переждать», то задача теперь— «купить время, но это время нужно, для тогочтобы произошла та самая структурная перестройка» как к внешней среде, так и к изменениям российской экономики, связанным с переориентацией логистических цепочек и перестройкой производственных цепочек. Решетников подчеркнул: глубина изменений в санкционный кризис другая, поэтому и масштаб мер, включая возмещение НДС, отсрочки по социальным взносам, кредитные программы, «имеет принципиально другой формат».

О прогнозах, которые вредят стране

По словам Решетникова, принятые меры дают положительный эффект и это выражается в улучшении прогнозных оценок. Он напомнил, что Центробанк улучшил прогноз по инфляции (с 18–23до 14–17% в 2022 году) к заседанию по ключевой ставке на прошлой неделе, и заявил, что Минэкономики также собирается улучшить прогноз (в текущей версии сценарных условий ожидается инфляция на уровне 17,5%).

Модератор сессии, глава думского комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров обратил внимание, что между последними прогнозными оценками и теми, что были даны в марте—апреле, «дистанция огромного размера». Так, в середине апреля глава Счетной палаты Алексей Кудрин говорил, что снижение ВВП по итогам года составит более 10%, а Орешкин в мае уже заявил, что спад экономики не превысит 5%.

Отвечая Макарову, помощник президента критично высказался об экономических прогнозах. «Если говорить про прогнозы, то то, что вы слышали в марте,— такой прогноз был не только у Алексея Леонидовича [Кудрина]. Много каких экспертов говорили, что у ВВП двузначное падение будет, курс будет трехзначный»,— сказал он. Говоря о мартовских прогнозах, Орешкин добавил: «У меня иногда складывается ощущение, что у кого-то либо желание навредить стране— сказать, что все, катастрофа, закрываемся, уезжаем,— либо на самом деле просто такое вот неверие в собственную страну, неверие в собственные силы».

На реплику Орешкина отреагировала Набиуллина: «Искать виноватых в прогнозистах— это последнее дело, на мой взгляд. В условиях неопределенности, в которых мы оказались, считать, что они враги или неверующие, мне кажется, это просто абсолютно неправильно. Понятно, что ситуация сложная. И здесь важноне говорить, кто ошибся в прогнозах, а действительно проявлять гибкость. Ситуация быстро меняется, и нужно иметь возможность, умение быстро на нее реагировать— это, на мой взгляд, главное».

О неравенстве и благосостоянии населения

Макаров усомнился, что главным показателем состояния экономики должен быть рост ВВП— для обычных людей он мало о чем говорит. Антон Силуанов согласился, назвав важнейшими индикаторами для оценки эффективности экономической политики инфляцию и занятость. «Занятость— это комплексный показатель, который говорит о том, как работает экономика. <…> Занятость— это и доходы населения. Инфляция показывает, как цены влияют на эти доходы»,— отметил он.

Набиуллина назвала альтернативу отслеживанию простого объема внутреннего валового продукта— ВВП на душу населения. «Второе, что очень важно, это распределение этого благосостояния и богатства среди людей. Проблема неравенства— это не только социально-экономическая проблема. Если есть неравенство доступа к образованию, это все отражается на производительности труда»,— добавила она. В этом с ней солидаризировался Орешкин. По его мнению, именно показатель неравенства является главным индикатором того, как работает экономическая политика. «ВВП может упасть чуть больше, чуть меньше, он очень сильно зависит от объема выпуска нефти, но влияние объема выпуска нефти при плавающем валютном курсе на благосостояние населения в этом году неоднозначное»,— заметил он.

О бюджете и поддержке бизнеса

Рассуждая о том, как и кому оказывать государственную поддержку, Силуанов отметил: «Бюджет— сложный инструмент. С одной стороны, это инструмент созидания, а с другой— инструмент может быть источником разрушений. Тут важно найти грань». По его словам, постоянно политика дисбалансов (наращивания финансирования при несоответствующих финансовых возможностях) не может продолжаться, потому что в конечном счете это приведет к инфляции и снижению доходов населения.

«Бюджетное лекарство не должно превращаться в наркотик»,— отметил он, добавив, что сейчас нужно поддержать то, что требуется в первую очередь— новые технологии, радиоэлектроника, те производства, которые страна должна воспроизвести. «Надо сделать так, чтобы часть тех рисков, которые есть у бизнеса, взяло на себя государство, возможно, где-то подсубсидировать процентные ставки, самое главное, дать уверенность в сбыте своей продукции, минимальную доходность гарантировать. Вот в этом ключе бюджет и должен сейчас помогать предпринимателям»,— сказал Силуанов. В пример он привел комплектующие для автомобилей «Лада». «Государство может сказать: давай производи подушку безопасности в «Ладе», производи стеклоподъемники, мы тебе обеспечим спрос, условно говоря»,— пояснил министр. Как сообщали в мае «Ведомости», АвтоВАЗ к июню выпустит упрощенную версию Lada Granta, в которой не будет ABS (антиблокировочная система тормозов) и подушек безопасности.

Источник

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Кнопка «Наверх»