Бизнес

Бывший глава McKinsey в России назвал вариант нового названия компании

Экс-команда McKinsey в России сможет работать с клиентами под санкциями Выкупив бизнес американской McKinsey в России, консультанты смогут работать с клиентами под санкциями. Учредители новой компании — лица с российскими паспортами без двойного гражданства, что весьма ценно, говорит ее глава


                    Бывший глава McKinsey в России назвал вариант нового названия компании

Среди учредителей новой компании, созданной на базе российских активов американской консалтинговой фирмы McKinsey & Company, лица с российскими паспортами ибез двойного гражданства, что «по нынешним временам является ценностью». Об этом заявил РБК бывший управляющий партнер McKinsey CIS Яков Сергиенко, гендиректори крупнейший совладелец «МакКинзи и компания СиАйЭс» (33%).

«Для многих компаний это сильно упрощает взаимодействие с нами. Это касается и продолжения работы, и новых контрактов— участия в закупках»,— поясняет Сергиенко. По его словам, у российского офиса McKinsey была «достаточно непростая фаза» после начала военной спецоперации России на Украине: головной офис последовательно принимал решения о сокращении клиентского сервиса в России. Фирма прекратила обслуживать клиентов в стране с 15 апреля, а также остановила заключение новых контрактов и работу с госструктурами.

Через месяц стало известно, что Сергиенко и еще несколько бывших партнеров McKinsey в России, включая Сергея Заборова, Елену Кузнецову и Тиграна Саакяна, выкупили российский бизнес компании.

«Когда мы объявили о сделке [по выкупу российской «дочки»], российские клиенты показали высокую заинтересованность возобновить сотрудничество с новой компанией, с пониманием, что конфигурация наших компетенций и навыков изменилась»,— говорит Сергиенко.

Теперь у McKinsey нет ограничений по работе с российскими компаниями, находящимися под санкциями, указывает консультант. «Мы будем об этом думать в первую очередьчерез призму клиентского результата и того, насколько мы можем быть полезны. Санкции теперь затрагивают все ключевые финансовые институты России,— объясняет он.— Мы хотим на это смотреть через призму внутреннего, а не внешнего решения. Мы находимся дома и точно хотим, чтобы наша страна укреплялась экономически и социально. Это одна из причин, почему мы остались в России».

По соглашению с глобальной фирмой, до конца лета новая компания должна поменять бренд, но ее владельцы не спешат с выбором названия. «Мы сохранили команду и качество работы, поэтому мы хотим вовлечь в поиск нового названия и наших сотрудников, и наших клиентов. Мое общение и с теми, и с другими показывает, что у них есть огромный запрос на такую деятельность»,— подчеркивает Сергиенко. Один из сотрудников предложил вариант названия «РУБиКон»(«Российский управленческий бизнес-консалтинг»). «Фантазия бурлит, и она точно к чему-то приведет!»— комментирует он.

Сергиенко отмечает, что новая компания будет заниматься не только традиционными услугами консультантов —подготовкой стратегий, реализацией задач по улучшениям с использованием международных лучших практик, экспертной и аналитической работой. «Сейчас встраиваться в работу функционального свойства и готовить долгосрочные стратегии, как традиционно мы делали, может оказаться не самой правильной аллокацией наших ресурсов»,— говорит он.

При этом консультант видит запросы на реализацию «задач под ключ» в тех зонах, где исторически их не было: «Уход с российского рынка большого количества международных компаний привел к тому, что те решения, которые российские компании отдавали на аутсорсинг поставщикам оборудования или инжиниринговых решенийлибо головным компаниям глобальных корпораций, теперь вернулись в Россию». Теперь надо поменять эти управленческие модели, восстановив через новые доступные решения в «дружеских государствах», и внедрить на практике, добавляет экс-глава McKinsey CIS: там, где надо купить или привлечь специалистовлибо перенастроить их работу.

Например, правительство Москвы в мае купило завод французской Renault и есть необходимость в экспертизе для его управления и привлечения множества людей. При этом нужно будет построить цепочки создания стоимости и поставок с совершенно новыми владельцами и географическим распределением, говорит Сергиенко. По его словам, эти задачи шире, чем просто управленческие: здесь есть обучение, скаутинг технологий, стык производственно-технической и управленческой экспертизы. «Я вижу нашу роль в том, чтобы достраивать консалтинг до того, чтобы мы помогали быстро воссоздавать цепочки поставок, привлекать экспертизу и компетенции по всей цепочке не только в России, но и за ее пределами и каким-то гибким образом компенсировать те сложные обстоятельства, в которых оказались очень многие компании»,— заключает он.

Новая компания также планирует «воздействовать на общество» не только через бизнес-среду. «Мы традиционно демонстрировали ценности максимального воздействия на общество через бизнес-среду. Теперь мы планируем сфокусировать значительную часть наших активностей на общественном интересе, хотим поддержать волонтерское движение и образовательные программы. В этих сферах мы можем быть очень полезны»,— говорит ее глава.

О решении продать бизнес в России менеджменту ранее сообщала консалтинговая компания Accenture. Российский офис сохранил юрлицо, активы и проекты, его гендиректором остался Вартан Диланян. PwC в России тоже вышла из состава международной сети и продолжила работу независимо под названием «Технологии доверия». В мае об аналогичном решении и ребрендинге заявило российское подразделение Deloitte (стала называться «Деловые решения и технологии»). До этого из России ушли еще две компании «большой четверки» аудиторов— KPMG и EY.

Источник

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Кнопка «Наверх»